Книги и интервью

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МЕМОРИАЛЬНЫЙ ИНТЕРНЕТ-МУЗЕЙ М.Т. КАЛАШНИКОВА


Интервью о М.Т. Калашникове




«Михаила Калашникова боятся уволить с "ИжМаша"?» / Собеседник, 12.11.2012

30344.jpg

В этом году исполнилось 65 лет одному из главных отечественных брендов - автомату Калашникова. А его создателю, знаменитому конструктору боевой техники Михаилу Тимофеевичу Калашникову, 10 ноября - 93 года.

Чтобы узнать, как чувствует себя национальный герой, ведь 93 года – это не шутка, мы позвонили в Ижевск, где последние 60 лет живет Михаил Калашников, и поговорили с его близким другом и соратником Николаем Шкляевым.

– Михаил Тимофеевич с конца марта и до сентября болел. Все это время провел на загородной даче, поправлял здоровье, – сообщил Николай Николаевич. – Слабенький он стал, еле ходит. Но это дело – обычное для таких лет. А сам по себе он человек очень крепкого духа и не хочет сдаваться.

– Зачем же Михаил Тимофеевич ходит на работу? Неужели ему не хватает на жизнь?

– С деньгами у него все в порядке. А работа для него – это жизнь. Говорит, не надо меня раньше времени списывать в архив. Всякий раз, как ему предлагают на пенсию или хотя бы намекают, что устал, мол, не пора ли на заслуженный отдых, он не то что обижается – по-настоящему оскорбляется. Считает, что может еще много чего сделать для родины и для оружейной промышленности.

– Какой у него рабочий график?

– После выхода с больничного в сентябре руководство завода установило для Калашникова специальный щадящий график. У него теперь три рабочих дня в неделю, и приезжает он всего часа на два-три. Раньше, кстати, тоже график был облегченный – всего четыре дня и опять же неполные.

На «Ижмаше» относятся к нему с заботой, берегут. Стараются ограждать от перегрузок, понимают же, что человек немолодой уже, хоть и бодрится. В общем, не обижают. У него и зарплата хорошая, и личная служебная машина с водителем. Ну, все-таки он главный штатный консультант стрелкового оружия. Это на заводе – величина.

Удалось поговорить и с бывшим сотрудником отдела общественных связей завода «Ижмаш» Александром, который просил не называть его фамилии. Он поделился с нами не слишком оптимистичной информацией.

– На работе-то его все еще держат, – поведал нам молодой человек, – но вот пришло новое руководство, и теперь все производство под большим вопросом, не то что должность Калашникова.

Тем более бывший министр обороны Михаил Сердюков высказал большое сомнение, что отечественной военной промышленности все еще нужен автомат Калашникова.

В общем, еще неизвестно, что ждет завод в ближайшем будущем. Обиднее всего то, что руководителем «Ижмаша» теперь стал человек из Тулы, а ведь ижевские и тульские оружейники всегда недолюбливали друг друга, между ними – конкуренция. Но вроде бы он лояльно относится к Калашникову. Вот неделю рабочую ему сократил… Зато служебную машину едва не отобрал. Заявил, что надо переходить на режим строгой экономии, и первым делом начал поглядывать в сторону Калашникова. Поскольку Михаил Тимофеевич – величина государственной важности, он побоялся его просто взять и уволить. Но поставил вопрос о том, что личная машина с водителем – это слишком дорогое удовольствие и заводу оно вроде бы не по карману.

– Неужели не понимает, что Калашников уже старенький и ему без машины – никак?

– Наверное, не понимает. Но на сей раз его сумели убедить, надавили на совесть. И он пока оставил все, как есть. Надолго ли, не знаю.

– Ну, а сам Михаил Тимофеевич как отнесся к такому повороту событий? Его это, наверное, очень ранило?

– Он даже ничего не понял. Его стараются ограждать от дурной информации, от всяких переживаний. И он действительно плохонький. Что поделаешь, возраст ведь! И даже его присутствие на рабочем месте скорее нужно в первую очередь самому Михаилу Тимофеевичу – без работы он, боюсь, долго не протянет. Сдал он за последние четыре года. Да и болел вот все лето. Но его вывез, как всегда, его крепкий, непобедимый боевой дух. Михаил Тимофеевич – это чеканка! Железный у него характер.

Правда, у нынешних сотрудников пресс-службы «Ижмаша» на это счет иное мнение. 

- На «Ижмаше» к Михаилу Тимофеевичу относятся с огромным уважением и любовью, - говорит Елена Филатова, руководитель пресс-службы ОАО «НПО «Ижмаш». - И коллеги, и руководство предприятия всегда стремятся создать для него комфортные условия, окружить теплом и заботой. Просто о том, что делается от сердца, а не ради «галочки», обычно люди не хвастаются. Так принято и на «Ижмаше», ведь делается это для Михаила Тимофеевича. На заводе бережно охраняют его рабочий кабинет, куда он часто приезжает. Недавно по состоянию здоровья врачи рекомендовали Михаилу Тимофеевичу оставить работу. Но ведь работа для него - это жизнь. Совместно нашли решение о его переводе на индивидуальный график, разумеется, с сохранением всех финансовых условий. Возможность видеть Михаила Тимофеевича на рабочем месте, пусть реже, - это приятная новость не только для Михаила Тимофеевича, но и для каждого сотрудника. Ведь это наш самый главный «Ижмашевец».

- Помимо создания рабочих условий, предприятие оказывает финансовую поддержку в вопросах ежедневного обеспечения быта Михаила Тимофеевича, - продолжает Филатова. - Летом было принято решение о покупке нового служебного автомобиля для нашего легендарного оружейника, и два месяца назад Михаила Тимофеевича порадовали новым комфортабельным авто, чтобы ему было комфортно ездить на работу и на дачу.

- Руководство компании регулярно навещает Михаила Тимофеевича, каждый раз отмечая его радушие и гостеприимство. Сам Михаил Тимофеевич, по возможности, старается посещать заводские мероприятия, что всегда представляет особую ценность для каждого сотрудника, ведь это возможность «прикоснуться к мечте», почувствовать себя единым целым рядом с великим человеком. А рассказы о том, как обижают Михаила Тимофеевича на «Ижмаше» - откровенная ложь и спекуляция именем глубоко уважаемого человека, - считает Елена Филатова.

Как подтвердили наши источники, пожилой оружейник всеми силами противостоит постельному режиму, который ему настоятельно рекомендуют лучшие врачи Удмуртии. По дому он передвигается с большим трудом, но самостоятельно. С ним рядом круглые сутки находится помощница по хозяйству Валентина.

Она ему готовит и стирает, поддерживает порядок в его четырехкомнатной квартире. Неподалеку живут дети Михаила Тимофеевича – сын Виктор и дочь Елена, а также внуки Михаил и Игорь. Они постоянно навещают его.

Но за порог своего дома Михаил Калашников без посторонней поддержки не выходит. Обычно его поддерживают под руки личный водитель и лучший друг и помощник Николай Шкляев.

Сообщили нам и приятную новость. К дню рождения Михаила Тимофеевича власти города готовят ему дорогой подарок – личный лифт. В пятиэтажном «генеральском» доме постройки середины прошлого века, в котором традиционно живет ижевская элита, до сих пор нет лифтов. Они просто не предусмотрены планировкой.

Калашников на протяжении последних десяти лет неоднократно обращался в городскую администрацию с просьбой в порядке исключения установить лифт в его подъезде. И только сейчас городские власти решили наконец уважить национального героя. По словам Шкляева, работы по установке подъемника уже идут, и к 10 ноября, дню рождения Калашникова, лифт должен заработать.

Елена Арбузова

АК-74

«Пока порох и пуля — Калашников лучший» / Вечерний Петербург, 25.12.2013

Сотрудничая с Артиллерийским музеем, Михаил Тимофеевич буквально спас историю отечественного стрелкового оружия

Вечером понедельника страну облетела скорбная весть: на 95-м году жизни в клинико-диагностическом центре скончался легендарный конструктор стрелкового оружия Михаил Калашников. Накануне у него диагностировали желудочное кровотечение.

…В 20 лет он изобрел регистратор количества выстрелов из танковой пушки и счетчик моторесурса танкового двигателя. Оба прибора сразу были приняты на вооружение Красной Армией. В 27 лет он изобрел автомат, которым вооружился весь мир. Цех оружейников всегда был закрыт для посторонних. И в него стремительно ворвался старший сержант Калашников, самоучка, потеснивший в большинстве своем потомственных инженеров Дегтярева, Симонова, Токарева, Судаева, Шпагина. Над загадкой феномена Михаила Тимофеевича гадать будут еще долго. Но те, кто его знал, знают секрет. Изобретения не приходили к нему во сне. Он их разрабатывал. Путеводные звезды Михаила Калашникова — талант, трудолюбие и упорство. И вели они его до 95 пяти лет.

Корреспондент «ВП» помнит, как еще не будучи журналистом удивился, когда узнал, что Калашников — это не автомат, а человек. Да еще вполне себе живой. Этому удивлялся весь мир, когда Михаила Тимофеевича рассекретили. Но все равно для многих он иконой и брендом был больше, чем человеком. Поэтому вчера мы искали людей, которые знали Михаила Тимофеевича лично, общались с ним или работали.

«Он не был на пьедестале»

В Петербурге на наши вопросы согласился ответить главный хранитель оружейных фондов Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи Александр Кулинский.

— Вы — хранитель оружейных фондов Артиллерийского музея. Среди них и коллекция оружия Калашникова. Это вы уговорили Михаила Тимофеевича преподнести их Петербургу? 
— Я понимаю ваш вопрос. На «Ижмаше» есть свой музей истории, в самом Ижевске уже 9 лет работает Музейно-выставочный комплекс стрелкового оружия имени М. Т. Калашникова. А коллекцию он передает нам. Вы знаете, наверно не я тому виной. Дело в том, что с Артмузеем Михаил Тимофеевич сотрудничал еще в советские времена. И в первый приезд, говорят, очень удивился, что в музее есть уголок, посвященный его разработкам. Да и коллектив, я полагаю, его покорил. Здесь в свое время работали инженеры-оружейники. Некоторые из них учились еще в царское время. Одна осанка чего стоила! Смотришь, идет не полковник Красной Армии, а штабс-капитан! Но это лирика. Все они были высококвалифицированными специалистами и лично знали практически всех оружейников страны. А потом, конечно, и мы с ним очень плотно работали.

— Помните первое ваше впечатление от Калашникова? 
— Да, я увидел, что он не на пьедестале, что он был простым и доступным человеком. Только поймите правильно — не простаком, а простым человеком.

— Засекреченным и простым? 
— Секретность, конечно, накладывает определенный отпечаток. Да и сам по себе он давно уже по большей части себе не принадлежал. Но могу сказать, он никогда не был свадебным генералом, как его пытаются иногда представлять. Это был настоящий человек. Почему простой? А как еще сказать, когда у человека кроме работы, семьи и оружия ничего больше не было? Ну, еще он любил охоту и рыбалку.

— Вы с ним общались по поводу передачи Артмузею личной коллекции? 
— Да, конечно. Но сначала он приезжал в Ленинград, когда спасал заводские фонды опытных образцов оружия. Это экспериментальное оружие — что-то прошло отбор, что-то просеяли, что-то забраковали, все это хранилось на «Ижмаше». И в какой-то момент руководство решило утилизировать невнедренные образцы. Калашников тогда буквально спасал современную историю отечественного стрелкового вооружения. И ему это удалось. В результате фонды музея пополнились экспериментальными образцами. Да и структурировать их тоже помог. Поскольку на всем была сплошная секретность, мы, хоть убей, не знали, что это за оружие. Помню, разложили перед ним на столах, а он просто шел и — не останавливаясь: «Это Александрова автомат. Молодчина он. А вот Коробов. Отличный автомат, но для очень продвинутой армии». И сам зарядил как автомат — Драгунов, Симонов, Шпагин... Он с ходу определял конструктора по техническим особенностям или дизайну. И ни одного плохого слова про своих конкурентов! Иногда только: «А вот тут конструктор недодумал, недоделал что-то...»

— Разговаривали о чем-то кроме оружия? 
— Вспоминал годы секретности. Рассказал, как первый раз выехал за рубеж. На курорт в Болгарию. Ему с семьей тогда поехать разрешили. Под чужой фамилией. Чуть ли не Иванов фамилия была.

— А вы были в Ижевске? 
— В 2010 году мы приезжали к Михаилу Тимофеевичу как раз описывать коллекцию личного оружия, которую он нам передавал. Квартиру помню. В хрущевской пятиэтажке четырехкомнатная малогабаритка. Третий этаж. Знаю, дача еще была. Тоже не как у олигарха. Скромно жил. Говорю, простой был человек.

«Охоту он любил. Разбирался в ней»

Второй, до кого дозвонился корреспондент «ВП», — это личный референт Михаила Тимофеевича, который работал с ним в одном кабинете последние 16 лет, — Николай Николаевич Шкляев. Ему самому уже 86. До этой должности был заводским военпредом. Говорит, что с Калашниковым сработались:

— Да это и не сложно было. Он только о работе думал и говорил. Очень мало свободного времени было. Иногда ездили на охоту или на рыбалку. Стрелять любил. Мы все стрелять любили. И настрелялись за долгую жизнь. Оттого мы с ним оглохли. В нашем кабинете все говорили громко и внятно.

— Над чем он работал в последние годы? 
— Мне сейчас задают этот вопрос с иронией. Но могу вам сказать, что Михаил Тимофеевич только последний год не мог на работу ходить. Физически не мог. А так, считайте, до 94 лет — в 9 утра как штык. Единственное, в последние годы у него было четыре рабочих дня. Остальные он проводил на даче.

— А работал над чем? 
— Охотничье оружие. Охоту он любил, разбирался в ней, понимал, что требуется охотнику. И когда только государственное предприятие разваливалось, охотничье оружие, созданное опять же на основе системы Калашникова, буквально спасло завод. Участвовал в разработке более десятка образцов. Ну а когда совсем старыми стали, работал с письмами, изучал, что нового из вооружения создается. Очень ревниво к конкурентам относился. Всегда знал, что трудно сделать что-то лучше, чем сделал он. Тут как? Будет новый боеприпас, появится новое оружие. А пока порох и пуля — Калашников лучший.

— А письма какие на завод приходили? 
— Рационализаторские предложения.

— От специалистов? 
— Нет, конечно, от простых людей. А поскольку он сам из самоучек, то очень внимательно к этим письмам относился, готовил ответы.

— А вы не знаете, почему он столько оружия нашему Артиллерийскому музею передал, ведь у вас в Ижевске свои музеи есть? 
— Вы, молодой человек, не беспокойтесь. Калашниковского оружия на все музеи хватило. Даже в Алтайский край, откуда он родом, в музей оружие отправлял. Всем досталось.

— А чем еще любил заниматься? 
— Дача у него была. Он там мастерскую сделал.

— Оружие мастерил? 
— Да нет, удобства домашнего быта всякие. Сараем очень гордился…

Телехов Михаил

АК-74

«Сын Михаила Калашникова: «До 15 лет я знал отца по слухам»» / Комсомольская правда, 26.12.2013

сын.jpg

В июле этого года журналист «Комсомолки» взял эксклюзивное интервью с сыном Михаила Калашникова. Виктор Михайлович рассказал о своем отце, о его работе в последние годы, об оружейной отрасли и многом другом.

Рассказал, как мог: сдержанно, без лишних эмоций. Именно тогда он сказал несколько слов о своем детстве и юношестве. И о том, каким отцом был Михаил Калашников. Мы даем видеозапись и примерную стенограмму этой части разговора.

 Что детство?.. Детство. В Казахстане я жил до 15 лет. А после приехал сюда, в Ижевск. Пришлось. Пришлось, - Виктор Михайлович явно говорит о переезде с трудом.

 А с чем был связан переезд?

 Мы с матерью там жили,  бодро начинает сын оружейника. После чего голос его вновь утихает. – Потом она погибла. Пришлось перебраться.

 К отцу? К Михаилу Тимофеевичу.

 Да,  еле слышно произносит Виктор Михайлович и кивает.

 До этого он приезжал к вам в Казахстан? Часто удавалось видеться?

 Не помню… Не приезжал. Потому что работа такая была. Не до поездок было, сами понимаете.

 То есть Вы папу в 15 лет знали больше по рассказам мамы?

 В основном по слухам,  выдерживает паузу сын конструктора и повторяет,  в основном по слухам.

 Какой был основной слух? Что знали?

 Знал, что занимается чем-то. Военными делами. И все. Больше… Это же в те времена табу было, разговоров  никаких! Что делает?.. Чем занимается?..

 То есть Вы узнали, что ваш папа - оружейник только в Ижевске?

 Да, только здесь, в Ижевске. Когда приехал, школу закончил, поступил в институт  вот тогда. <…> Я приехал в 57-м году сюда, здесь у отца семья была другая… У меня сразу появилось три сестры,  говоря о сестрах, Виктор Михайлович расплывается в улыбке.

 Как приняли Вас?

 Нормально.

 С папой на тот момент часто удавалось видеться?

 Он часто был в командировках по работе. Я его редко видел. Дома он, в общем-то, мало находился.

 В институте АК как-то связывали с Вашей фамилией? (Виктор учился на факультете стрелкового вооружения. Ныне он  едущий инженер Концерна «Калашников»).

 Нет-нет-нет…

 Михаил Тимофеевич наставлял Вас? Помогал выбирать профессию?

 Нет… Всегда говорил: «на твое усмотрение». Хотел в казанский авиационный  пошел.

 Все сами?

 Да.

 А какой он, Ваш папа? Часто баловал в детстве?

 Нормальный папа,  смеется Виктор Калашников.  Нормальный… Он спокойный.